Останься только на время - Лина Мур

– Подожди, – склоняюсь ниже, перехватывая у парня мышку, и навожу на видео. Щёлкаю по нему и выпрямляюсь. «Мотылёк». Свободнодвижущийся, спокойный, словно не волнует его итог.

– О, этого парня любят, – сообщают мне.

– За что? Что в нём нашли? – Разворачиваясь, иду к столу.

– Внешность и его улыбка. Много комментариев по поводу того, что он несёт в себе праздник, и с ним бы многие не прочь провести остаток жизни, – летит мне в спину.

– Рейтинг? – Отпиваю кофе.

– Второе место, после «чёрного ворона», такую кличку ему дали. У него комментарии более интимного характера и на одну ночь.

– Работайте. Не ретушировать, – подхожу к окну, для того чтобы побыть одной.

Праздник. Я не заметила в этом «мотыльке» данного свойства. Только проблемы, которые он несёт с собой. Наглый. Но его наглость иная. Скрытая. Он играет по тем правилам, которые интуитивно чувствует в сопернике. А со мной бороться бесполезно. Меня это не волнует. Даже не трогает то, что он знает и может использовать против меня. Боится. Когда у тебя есть кто-то, ты ощущаешь опасность, и она убивает. Запрещено что-то чувствовать. Лишнее. Утягивающее вниз. Заковывающее в обжигающую сталь и ограничивающее движение. Запрещено. Только две минуты и не больше. Только на это время можно себе позволить, а потом запретить. Закрыть дверь и вернуться.

За спиной раздаются голоса, возвращающихся с обеда людей. Оборачиваюсь и подхожу к столу.

– Готовы? – Спрашивая, сажусь на стул и отставляю так и недопитый стаканчик с кофе.

– Да, давайте уже закончим, – Али устало потягивается и плюхается рядом со мной.

Мой кивок означает, что немедленно следует начать. И снова по старой схеме. Представление, каверзные вопросы на реакцию и самообладание, далее фото и крест. Ещё десять, а мне настолько скучно, что хочется кричать на тех, кто отобрал их. Это катастрофа. Это провал. Мне передают папку двадцать пятого участника, с кличкой «чёрный ворон», и я ожидаю чего-то необычного. Яркого, чтобы задохнуться в этом. Пустота. Смотрю на мужчину, пытающегося покорить весь женский пол, и качаю головой, возвращаясь к изучению следующей анкеты. Меня не интересует явная коммерция, я сама могу её сотворить из пустоты. Мне требуется потенциал, огромный потенциал, который кто-то пропустил.

– Добрый вечер, – после ещё двух произносит мягкий и довольно располагающий мужчина, которого я заметила в комнате ожидания. Поднимаю голову, рассматривая его. Требуется всего пару секунд, чтобы принять решение.

– А как вы…

– Полёт. Хочу увидеть полёт, – перебивая Тришу, чётко произношу я.

– Наконец-то, – смеётся Бейлей и подскакивает со стула. «Мотылёк» явно не понимает, что происходит. Его жёлто-карие глаза бегают по присутствующим.

– Мягкий. Воздушный. Лёгкий, – смотрю на Бейлей, и он кивает, понимая, что ему отведена роль романтика. Именно вот такого, приятного, располагающего к себе, доброго, отзывчивого, любящего животных и помогающего всем нуждающимся. «Мир во всём мире», – его лозунг.

Пока «мотылька» переводят в зону, где дадут сценарий, и объяснят, что необходимо ему показать, мы приступаем к двадцать девятому, и как сообщают, последнему. Не пришёл. Не должна думать о причинах, побудивших этого наглого «мотылька» отступить.

Отказ, это будет отказ, потому что девушка настолько перенервничала, что её вырвало прямо перед нами. Нет стержня. Не вытерпит. Сломается. Остаётся последнее – просмотр роли, которую дали для заинтересовавшего меня «мотылька». Я только слушаю, не смотрю. Тембр многое значит, умение им пользоваться и заставить прочувствовать его эмоции, даже не наблюдая за действием.

– Спасибо, – поднимаю голову, и его уводят.

– Ну что ж, теперь…

Не успевает Али договорить, как дверь с грохотом распахивается и влетает «мотылёк». Медленно поворачиваю голову, встречаясь с приоткрытыми губами, из которых вырывается шумное дыхание.

– Простите… я… не опаздываю. Могу ли… – замирает на секунду, осознавая, что я смотрю на него и присутствую именно сегодня. Сглатывает, а затем натягивает улыбку.

– Просмотр закончился. Сейчас восемь часов и три минуты, – сухо произношу я.

– Да, я знаю, мисс Лоу. Но я бы хотел попробовать, если у вас найдётся время для меня. Пожалуйста, – довольно громко говорит. Замечаю, как его ладонь крепче сжимает спортивную сумку, а грудь под белой футболкой чаще вздымается.

Все взгляды прикованы ко мне, они ждут моего слова. В моих руках – дать возможность или отнять её навсегда у человека, который принёс мне проблемы, попытался забрать то, к чему я стремилась всё это время. Око за око. Но это бизнес и ничего личного.

– Перейдём во вторую зону, – оповещаю всех, поднимаясь со стула.

Почему пропускаю интервью? Знаю, как он умеет себя держать. Видела. Лишнее. В этом этапе у него будет стоять галочка, потому что подготовлен. Изнутри.

Самой последней направляюсь в помещение, ограждённое стенами. Останавливаюсь позади в темноте, пока «мотылёк» выходит на освещённый лист фона в одних плавках.

– Я ещё тогда говорила, у него невероятное тело, – доносится восхищённый шёпот Триши.

– Сильно накачан, мне бы…

– Жирок.

– Прекратить разговоры, – грубо обрывая женщин, подхожу к мониторам, куда моментально переносятся кадры.

И, казалось бы, ничего не должно меня заинтересовать. Но взгляд цепляется за яркие глаза, отливающие холодным серебром.

– Приблизь, – тихо прошу парня. Он щёлкает на фотографию, и теперь отчётливо вижу, насколько живой и красочный взгляд он имеет. Они улыбаются, его глаза улыбаются, когда лицо серьёзное. И даже яйцевидная голова не меняет этого. Тихо обхожу стол с мониторами и останавливаюсь рядом с Али, пока слышатся щелчки фотокамеры и просьбы принять расписанные позы, которые должен знать каждый из этого мира. Вглядываюсь в манеру выполнять всё чётко, так, как требуется. Это другой «мотылёк», позирующий перед камерой. Его лицо меняется и даже аромат его иной. Он преображается, когда оставляет за пределами свой отвратительный характер.

– Хочу свободный полёт, – мой голос звучит резко в тишине. Фотограф удивлённо поворачивается ко мне, как и все. А я смотрю в распахнутые глаза «мотылька».

– Что? – Переспрашивает он.

– Разденься, – уточняя, складываю руки на груди. В его взгляде читается злость, нежелание, возмущение и ещё жажда удушить меня. Но ни один мускул не дрогнул на лице.

– Ты уверена? – Шёпотом спрашивает Али.

– Я чётко произнесла свою просьбу, – не разрывая зрительного контакта с «мотыльком», отвечаю. Секунды, доли секунд проносятся между нами. Он смотрит в мои глаза, пытаясь заставить изменить решение, потребовать чего-то иного, а я же имею иммунитет.

Мгновения, за которые никто не двигается, теряются в воздухе, наполняя разочарованием. Отвожу взгляд, намереваясь покинуть помещение и закончить этот день. Но краем глаза улавливаю движение из освещённого участка комнаты. Али хрюкает от смеха, женщины издают непонятный вздох.